Жизнь устроена так странно. Обычному человеку кажется, что он сам принимает решения. Однако есть место и переходным моментам, точкам бифуркации. Воля вдруг начинает застывать, уменьшаться в размерах и терять голос. Мир вокруг движется с другой скоростью, все силы меняют позиции, случай берет верх. Остается лишь покорно подчинится тому, что преподносит нам судьба.
Так случилось со мной, когда я решила пойти на презентацию новой книги Ирины Хакамады «Успех в большом городе», которая проходила на ВИНЗАВОДе. Не знаю, что привлекло меня больше всего: личность, трендовое название книги, место или отсутствие планов на тот вечер. Думаю, все вместе или, другими словами, спонтанность. Есть ощущение, что сквозь пространство и время я услышала зов вселенной.
Ирина пришла с помощником, устроилась в кресле, закурила и начала говорить. Я поняла, что не ошиблась. Мы были на одной волне. Мое торжество означало, что и ее замысел удался. Я познакомилась с Ириной, и мы договорились встретиться еще раз для интервью.

Ирина, первое, что я хотела бы спросить: почему Вы решили оставить политику и заняться творчеством?

Есть вещи, которые я не хочу объяснять, и никому никогда об этом не буду говорить, потому что не хочу никого обижать. Есть причина тоже честная и важная – политики нет, для таких людей как я там нет места. Политика – это не личное творчество. Художник может взять кисти, взять взаймы полотно, а если нет, на бумаге или кафеле нарисовать свою картину. Политик не может существовать, если у него нет финансов, которые создают почву, чтобы работать. Не регистрируется партия для участия в выборах. У политика нет достаточного количества голосов активных людей, которые выйдут на улицу и помогут его зарегистрировать. Такие составляющие политики. Народу все равно, то есть даже если он твой союзник, он не готов к действиям. Он может внутренне поддержать, даже, может быть, проголосовать. Но до того как он это сделает, нужно вообще-то, чтобы было все остальное. Для того чтобы остаться в этой сфере, нужно обменять свои ценности на другие.

Сейчас Вы довольны самореализацией в творческой деятельности?

Да, потому что я ничего не изменила. Я несу все те же самые ценности, что и в политике, только другими методами.

С кем из людей искусства вы сейчас сотрудничаете?

Жизнь сталкивает меня с большим количеством людей. Мне очень интересна была встреча с Чулпан Хаматовой, я встречалась со всеми ведущими продюсерами, интересными сценаристами, писателями. Общаюсь периодически с Сорокиным, с Ерофеевым, с Константином Ремчуковым, который тоже начал новую жизнь: был бизнесменом, стал главным редактором «Независимой газеты», с Давидом Шнейдеровым, с Сэмом Клебановым и многими другими.

Бизнесом вы сейчас вообще больше не занимаетесь?

Нет.

Ищите ли коммерческую выгоду в издании книг и съемках фильма?

Нет, я артхаусный человек, очень авторский. Если бы я искала коммерческую составляющую, то я бы, наверно, и в политике осталась.

Допустим, дружбы среди политиков быть не может. Какие проблемы способны помешать взаимодействию творческих людей?

Огромное количество творческих людей отказались участвовать в моих проектах, просто испугавшись. Хотя я ушла из политики. Поскольку в фильме затрагивались политические проблемы, даже некоторые актеры, причем довольно известные, отказались играть, и не главную роль, а маленькую – на всякий случай отказались. Но я прощаю, так как я человек мудрый, в политике на это насмотрелась. Каждый человек тянет ровно столько, сколько может вытянуть. Я не Митяй и не воспитатель.

Почему Вы стали больше думать о стиле?

Не больше, стиль – одно из направлений моего брендового института. Я пишу книги – это инструмент, я веду авторскую телепрограмму с героями – это телеинструмент, я веду программу на «Серебряном дожде» — это радиоинструмент. Fashion – это тоже инструмент. Против бесконечного потребления, огламуренного и тупого.

Вы готовы предлагать некую альтернативу?

Да. Внутренне содержание моей коллекции этого сезона, совместной с Еленой Макашовой, ХакаМа – тишина. Это альтернатива гламуру.

Тишина как противопоставление громкости, суете. Бывает ли такое, что Вы ничего не делаете наперекор общему стремлению активно действовать?

Всегда. Действительно, сейчас считается, что если ты ничего не делаешь, то ты лох, лузер, аутсайдер, маргинал.

Можете ли привести пример импровизации?

У меня описано одно событие в книге «Успех в большом городе»: я ушла в отставку из правительства, на улицу меня выкинули. Всех пристроили, а меня нет — я очень независимый человек. Мне стали давить на психику, что надо что-то делать, а я ничего не делала полгода. Хотя предстояли выборы 99-го года. Как политик, который в свое время был в парламенте, с хорошей харизмой и не состоявший ни в каких партиях, я могла бы предлагать себя в другие политические проекты. Я продолжала ничего не делать. Через некоторое время муж предложил мне написать план действий, что я и сделала. А потом он удивлялся, насколько точно все сбылось.

Это все связано с довольно серьезной ситуацией. А что касается творчества?

У меня сейчас издательство «АСТ» просит четвертую книгу, а я ничего не делаю. Я бы не сказала, что нет вдохновения. Мне и так хорошо. Я четко знаю, что в этом вдохновении созреет идея, и все будет. Пауза должна быть всегда, естественная пауза.

Меня волнует также вопрос об отношении к женщине в деловом мире. Какая, на Ваш взгляд, наблюдается ситуация на данный момент?

В бизнесе и искусстве отношение ничего, хотя в кинопроизводстве дискриминация страшная: считается, что женщина не может быть режиссером. По мнению многих известных писателей, женщина – не писатель, но уже это сдвигается, все-таки женщин-писателей много. А в политике вообще, женщина – это 20-ти процентная масса для украшения стола.

Если заняться прогнозированием, предвидите ли изменение ситуации?

Конечно, женщины стали другими. Невозможно их вернуть обратно на кухню.

Как Вы относитесь к традициям семьи и к привилегиям женщин? Любите ли готовить?

Готовить люблю, мыть посуду, но не много. Занимаюсь продуктами, ребенком. Что еще нужно? Стирать – это уже не модно.

Какой у Вас график, ритм жизни?

Поскольку я человек творческий, у меня теперь все дни разные. Может быть пустой день, и я буду дома писать, а может быть такая беготня с утра до ночи, завал. В мае-июне я буду мотать по всей России и всем странам СНГ с мастер-классами. Потом раз – и тишина, тогда можно заняться творчеством. Раз в неделю «Серебряный дождь», обязательно один-два мастер-класса в месяц в Москве. То я пишу программу, то занимаюсь фильмом. У меня «рваный» теперь график.

Вы допускаете и спонтанности?

Да. В суете, если я устала от людей и всего, ничего не хочу, я могу все отменить и закрыться дома.

Интересуетесь ли Вы современным искусством и живописью?

Я хожу к Айдан Салаховой иногда, по приглашениям всяческим. Есть супер-проекты. Мне интересна фотография. Только для меня это не так интересно и значимо, как кино. Смотреть на картины Коровина мне нравится гораздо больше, чем на современное искусство. Много молодых имен, но это сложно запомнить. Недавно видела фотографии обнаженных женщин, на которых были нанесены графики падения акций российского рынка. Фотограф таким образом изживает кризис из сознания людей. По приколу мне все это нравится, но я не знаю, можно ли это назвать искусством.

Каких режиссеров любите?

Люблю Дэвида Линча, Тарантино, Такеши Китано, Бунюэля, Тарковского, Бертолуччи, Висконти, многих участников фестиваля «Кино без границ», среди которых и молодые режиссеры.

Много ли пользуетесь Интернетом и как относитесь к социальным сетям?

Интернетом я пользуюсь как инструментом, для меня это только источник информации и связь. У меня есть личные странички в ЖЖ, «Одноклассниках», «В контакте», но я не захожу туда и не сижу в блогах. Мне не хочется тратить на это время и силы. Я понимаю молодых людей, которые там находят себя, спасаются от одиночества, коммуницируя при этом со всем миром, но это может превратиться в болезнь. Я видела огромное количество девушек, которые одновременно разговаривают с кем-то рядом и сидят в чате. Я этого не понимаю, так как все-таки являюсь представителем другого поколения, для которого бесконечная коммуникация является тяжким грузом. И потом у меня в жизни и так очень много живой коммуникации — в реальном мире. На мастер-классе я отдаю людям большое количество сил. Одна программа на «Серебряном дожде», которая идет час – это немалый труд: полчаса держать монолог, потом отвечать на вопросы, когда люди звонят со своими бедами. Нужно же помочь, нельзя стебаться. Я и так устаю, мне не до сетей, но в качестве связи и информации – это гениально. С другой стороны – это адекватная, альтернативная трибуна для молодых людей, где можно показать картину, видео, опус. Это прекрасно, главное – творить, а не сидеть в сети бессмысленно, поглощая тонны ненужной информации.

А как Вы думаете, может ли это когда-нибудь эта система рухнуть?

Я думаю, нет, она будет развиваться дальше. Рухнет другое — вся цивилизация. Цивилизация, конечно, катится вниз. Вверх не идет, это понятно. Она сейчас выживает в том дерьме, которое сама породила. Она уже борется не с реальными врагами, а с теми, что сама придумала. На это уходит вся энергия – это уже рецессия цивилизационная: экология, человеческие отношения, транснациональные компании, куча бабла. Но на ваш век хватит.

Планы Вы строите?

Нет, я просто ковыряюсь с кино и ковыряюсь. Если у Вас не коммерческий интерес, а есть какая-то задача авторская, хочется донести что-то, и Вы на этой стезе впервые, несмотря на наличие бренда – это сложный процесс. Я же учу, что ты должен иметь свою цель, свою мечту, но должен двигаться к ней «мертвым», держать ее. Нельзя разбивать себе лоб. Не идет – отошел в сторону, продолжаешь мечтать дальше, и оно само начинает сыпаться.

Что Вам дало образование? Как Вы пришли к этим рассуждениям?

Я на факультете была единственной девушкой, шесть лет я провела в таком коллективе и привыкла действовать на мужском поле. Пришла я к этому в результате политической деятельности: когда идешь на дебаты, нужно победить. Это открытый жесткий поединок, в котором можно победить, только без нервов. Нужно идти вперед и быть готовой все потерять, знать, что будешь делать в этом случае. С другой стороны, нужно биться до конца – двойственный восточный подход, который я перенесла на всю свою жизнь.

В чем видите двойственность Востока и Запада на примере города Москва, ее эклектики?

Москва предлагает западную технологию успеха, но является при этом очень агрессивной. Некоторые пытаются убежать этого и уходят, наоборот, в дауншифтинг. Моя технология – совместить: успех – не цель, а инструмент, ты любишь себя больше, чем свой успех. Если успех не идет, ты начинаешь задумывать о самом себе и сохраняешь себя, плюнув на это все. Тем временем, упорно машешь крыльями, не погрязаешь в наркотиках, пьянстве, не убегаешь. Я на эту тему читаю мастер-классы, этому посвящена первая глава книги.

Как это отражается экономически?

Вы должны заплатить за любовь к себе. Вы не должны быть жадными, не нужно мечтать о миллионах. Мечтайте о гармонии, внутреннем комфорте, будьте веселыми, цените солнце, дождь, Москву, спите спокойно. Нужно, чтобы была любовь. Если Вы будете рваться к тому, чтобы за короткий срок получить бешеное количество денег, будет тяжко.

Вы часто выезжаете за город? Нравится ли Вам проводить время на природе?

Я городской человек. Когда я приезжаю на дачу на weekend – это удивительно, но я сижу в помещении все время, хотя можно выйти хоть на час. Впрочем, иногда несет в Переславль Залесский, в Суздале была недавно.

Вы для себя нашли такое увлечение как рисование иероглифов. Увлекаетесь ли восточными авторами?

Я немного пролистала даосизм, но я интуитивный даосист, природный. Ведь, как мне муж сказал, одним нужно читать, чтобы научиться, а тебе не нужно.

Стихи Вы пишите? Как к ним относитесь?

Не пишу, единственный раз написала, когда была личная трагедия. Я не поэт.

Как вы думаете, как можно поэту воспринять эту цивилизационную рецессию, которую Вы описали?

Очень хорошо. Печаль всегда дарит поэтическую энергию.

Я поблагодарила Ирину за встречу и попрощалась. Вышла на свои серые улицы с разноцветными домами. Мною владело сильное впечатление. Я смотрела на грязно-желтое небо и в свой рассвет думала о закате. Долгое время брела без цели, воля возвращалась постепенно. Прохожие казались мне уставшими. Они шагали по тем улицам, увлекали себя мыслями и делами, но в них не было рвения совершать подвиги. Они скорее хотели найти покой в обряде, больше времени уделять культуре.

Я представила себе человечество и его старость. Если пришла пора осознать регресс и тот факт, что смерть все же неизбежна, то я бы хотела быть тем маленьким нейроном или чуть слышным эфиром, который посмотрит, например, на Ирину и захочет напомнить всем о том, что всегда должно сохранять молодость души и превосходное чувство собственного достоинства, активно заниматься спортом, читать хорошие книги и смотреть хорошие фильмы, помимо того, что ничего не делать, еще и много, и интересно работать, заниматься семьей и домом, а значит, чтить предков и историю, хранить верность морально-нравственным ценностям. А главное – ценить жизнь и получать от нее удовольствие.

Перед сном меня осенило. Сработала интуиция. Я кое о чем догадалась, но читатель не узнает этого, так как я умею хранить секреты. Я придумала интересный план действий, и знаю, что все сбудется. Засыпаю, наконец, спокойно. Поэтическая энергия печали срывает детский воздушный поцелуй, который с запада на восток облетит вокруг земли и… найдет своего адресата.

Анна Смирнова
toutlemonde.ru