- Что вы понимаете под успешностью?

- Для меня лично успех означает то же самое, что думает Далай Лама  - тут мы с ним совпали. Я не придерживаюсь западной модели общества потребления, согласно которой успех связан с материальным благополучием, и считаю, что человек успешен, если он счастлив. Когда все, что заложено в его голове, совпадает с тем, что заложено у него в сердце. Если человек может найти золотую середину между разумом, расчетом, необходимостью зарабатывать деньги и между высокими чувствами, эмоциями, желанием быть ленивым, ничего не делать, творить — он самодостаточен и счастлив.

- Как вы пришли в сферу бизнес-обучения?

- Пришла довольно случайно. Точнее, меня позвали. Есть такая небольшая московская компания «Сити Класс», которую основала семейная пара. Они занимаются организацией тренингов и мастер-классов, стараются делать это по европейским стандартам. Когда я публично объявила об уходе из политики, то они подумали – а почему бы не пригласить почитать мастер-классы Хакамаду? Связались со мной и предложили попробовать себя на этом поприще. Я прочитала, и это понравилось не только мне, но и пришедшим.

За четыре года я ощутимо выросла – я постоянно собираю обратную связь – то, что работает, оставляю, что-то убираю или добавляю новое. В этом бизнесе нужно постоянно развиваться. Вот недавно муж мне говорит – на переговорах попробовал применить твои приемы, знаешь – вот такие-то мне хорошо помогли. Если бы не было обратной связи, если бы не было это людям интересно, я бы этим не занималась. Понимаете – рынок он жестокий, если это не интересно, то бизнес не пойдет.

- Зачем вам эти мастер-классы и тренинги, что они вам дают?

- Я не считаю себя тренером и не люблю слово «учить». Я не учу и не тренирую: у меня есть огромный опыт и я все отдаю. Что просят, то и отдаю. Я рассказываю, как опираться на самих себя, быть успешными, но при этом свободными и независимыми. Брать  максимальную ответственность за свою жизнь, и, строя свою профессиональную карьеру, все время прислушиваться к себе. Я распространяю свой опыт и свои взгляды везде, где только могу. Вам это интересно? И мне интересно, потому что у меня есть глобальная цель, которая стоит за пределами даже денежных знаков, поэтому мой гонорар весьма скромен по сравнению со всеми остальными. Мне интересно охватить как можно больше людей. На самом деле, я продолжаю заниматься тем же, чем занималась раньше. Я по-прежнему считаю, что Россия будет уютной страной, когда ее граждане перестанут быть агрессивными, отучатся перекладывать свои проблемы на других, начнут предъявлять претензии к самим себе и научатся брать ответственность за свою собственную жизнь, то есть когда люди станут взаимноответственны. Вот для этого мне и нужны мастер-классы. Я получаю от этого удовольствие. А еще от того, что я ни от кого не завишу и не выступаю от какого-то института или масс-медийной корпорации – ни от чего.

- В конце прошлого года в нашем журнале мы опубликовали прогнозы Михаила Хазина по поводу последствий мирового финансового кризиса. Мягко говоря, пессимистичные. Что вы думаете по поводу происходящего в экономике?

- Я читала эти прогнозы Хазина. И что? Как видите, ни один из них не сбылся, несмотря на кажущуюся обоснованность его доводов. Я с ним во многом не согласна, в том числе и потому, что в его выкладках не учтены принципы теории хаоса. Этот кризис отчетливо показал, что современная экономическая система подчиняется законам, изложенным в этой теории. Она непроста для восприятия, но общий смысл таков, что сложные системы зависимы от первоначальных условий и небольшие изменения в окружающей их среде могут привести к непредсказуемым последствиям. Американские чиновники не в пример нашим достаточно образованны и прекрасно знакомы с этой теорией, в том числе и поэтому никакого краха экономики США не происходит до сих пор. Я считаю, что этот кризис ознаменовал конец эпохи стабильного развития мировой экономики и начало эпохи турбулентности. Это длинная волна, я так думаю, лет на пятнадцать, абсолютно непрогнозируемая, очень сложная.

- Как вы сегодня оцениваете действия государства в области малого предпринимательства?

- Действия я пока оценить не могу, потому что их нет. А слова пока мне очень нравятся. Радуют и законопроекты, например, связанные со смягчением оснований для уголовной ответственности за налоговые нарушения. Ведь то, что случилось с Сергеем Магнитским, который умер в СИЗО, я считаю настоящим преступлением. На словах и Медведев, и Путин хорошо понимают нужды малого бизнеса, поддерживают его. Все эти слова я слышала и раньше, сама такие законы проводила. Но даже проведенные законы потом все равно не работали, все это продолжалось в течение пятнадцати лет. Меня недавно спросили, чтобы вы хотели, чтобы мужчина подарил женщине на восьмое марта, а я сказала, лучший подарок – поступок. Потому что поступки мы совершаем с трудом. Если слова Медведева о том, что в России средний и малый бизнес должны стать основой инновационного развития экономики, превратятся в дело, то это будет действительно прорыв, и он войдет в историю.

- А что нужно сделать, чтобы переломить это хождение по кругу?

- Осуществить, наконец, прогрессивную реформу власти. Мы уже препарировали все на свете:  и демократов, и недемократов, и консерваторов, и здравоохранение, и образование, и малый бизнес, и крупный, и монополии, и антимонополии, а все проблемы остаются – очень высокий уровень коррупции, неисполнение законов, отсутствие культуры ответственности за данные обещания и так далее… Если власть себя не переделает, то развитие невозможно дальше. Здесь, я думаю, и Дмитрий Анатольевич, и Владимир Владимирович это понимают. Ведь если корпорация плохо работает, то они к кому обращаются? К владельцу, к акционерам, к руководителям этих компаний. Они не обращаются к среднему персоналу, наемным работникам. Если компания плохо работает - проблема в руководстве. Наверное, в России то же самое. А у нас чаще всего что делают? Подмена происходит – наш народ не может, он ленивый, он такой, это менталитет… Какой менталитет?! Я читала мастер-классы для огромного количества компаний, в том числе транснациональных, в которых работают те же самые россияне. Так вот корпорации эти функционируют как машины. Как вы думаете, почему? Потому что там есть свои четкие правила игры, которые если ты соблюдаешь, то ты успешен, если не соблюдаешь, то быстро вылетаешь. Надо с властью делать то же самое.

- Раз уж упомянули о коррупции. У нас недавно яркий пример бюрократического абсурда случился – открылся крупный немецкий гипермаркет, с помпой, с первыми лицами в качестве гостей, а через месяц его закрыли – за нарушения градостроительного законодательства. Якобы второй этаж мешает вертолетам летать. А ведь это серьезный западный инвестор, что уж тогда о малом бизнесе говорить.

- Вы знаете, если уровень коррупции в российском бизнесе и власти измерять по какой-либо шкале, то, по-моему, сейчас мы достигли критической отметки. Такого не было даже в смутные 90-е. Когда бандитские 90-е закончились, возникла хоть какая-то этика, но сейчас бюрократия выступает таким бандитом на рынке, что никто уже не соблюдают никакой этики, все берут с нее пример. Экономика и бизнес живут по понятиям, а не по закону. Чиновники распоясались так, что войти в рынок невозможно. Человеку для этого нужно иметь капитал, никак не соотносящийся со стартом в малом бизнесе. Это касается и аренды, и недвижимости, и взяток за аренду…  А потом еще начинаются бесконечные проверки. Но не стоит думать, что иностранцы так наивны. Вы посмотрите – они открывают здесь свои предприятия, магазины, но еще ни один не открыл в региональном центре России своего представительства. Почему? Потому что к зарабатыванию денег в нашей стране транснационалы пока относятся как к временному явлению - издержки на преодоление административных барьеров и откаты монополистам уже заложены в их инвестпроекты и себестоимость продукта. Так что к таким вот внезапным закрытиям они морально готовы – и уйдут, оставшись в плюсе. Но не уверена, что в плюсе останется наша экономика.

- Вы полагаете, что серьезные изменения в управлении российским государством можно осуществить не революционным путем?

- Конечно, можно. Ведь другие же страны смогли сделать это эволюционно, с помощью последовательных реформ – Сингапур, например. Чем мы хуже?

- Какие книги вы читаете?

- Я читаю очень много, но в последнее время просто не всегда успеваю это делать… Могу встать в два часа ночи и читать книгу. Последний роман, на который я психологически «подсела» - «Тишина» датчанина Питера Хёга, автора «Снежного чувства Сивиллы». Он сложный, очень тяжелый, но там есть такие вещи, на которых можно учиться. И вообще – главный мой принцип – я не люблю учиться в институте, знаете, повышение квалификации, второе образование, МВА, дипломы, какие-то экзамены, они такие скучные… Я учусь на хорошем кино и на книгах, и конечно, общаюсь с людьми, они мне всегда интересны… И считаю, что это самый простой способ быть мудрым по жизни, когда ты знания получаешь не с помощью сознания, а на уровне подсознания, когда у тебя начинают работать образы и воображение. Ты накапливаешь огромный чувственный опыт, и потом все это начинает работать автоматически. Вы не включаете сознание, для того чтобы понять, куда нужно идти, а куда не нужно, потому что вы наполнены таким количеством образов, что у вас нет необходимости включать сознание. Женщина это легко понимает, а среди мужчин вот эта штука принимается сейчас немногими, но самые успешные бизнесмены, самые модные стараются применять ее - это фьюжн-маркетинг, когда вы совмещаете технологическую часть продукта и его образность.

- Вы следили за Олимпиадой в Ванкувере? Как прокомментируете результат и те скандалы, что разразились после игр?

- Конечно, следила. Спортсмены ни в чем не виноваты. Это тотальная тенденция, которая означает нездоровое состояние общества. Ведь первая проблема очевидна: массовый спорт, бесплатный или хотя бы с низкими ценами исчез. Я на своем ребенке это знаю. Когда я хочу привести в фитнес-клуб ребенка поплавать в Москве, то мне выставляют такой прайс, что волосы дыбом встают! А взять ту же Америку. Там, если мама ходит одна, то она платит 50 долларов, а если она приведет ребенка, то будет платить уже 25. То есть они мотивируют семейные посещения спортивных заведений. Ну, ладно, это все же бизнес. Есть и другие примеры. В США в каждом штате на каждой улице есть клубы смешанного финансирования: тут и частный бизнес немного дает, за счет чего получает небольшую прибыль и муниципалитет помогает, за счет этого они стоят копейки. И там огромные теннисные корты, бассейны. У нас 75 процентов бедного населения не являются кадровым резервом для спорта - их никто не видит.

- В ближайшее время что от вас можно еще ожидать — есть какие-то сферы, где вы себя хотели бы проявить?

— Я написала сценарий и хочется, чтобы по нему поставили фильм. Правда, сценарий настолько крутой в смысле содержания… В общем, опять я попала не в мейнстрим, потому что сегодня на авторское кино никто не дает денег, поэтому продюсеры не любят его финансировать. А учитывая последние изменения в системе финансирования кино, согласно которым государственные деньги идут только на патриотическое кино, пока особых надежд я не питаю. Хотя нашелся один продюсер, он даже профинансировал часть проекта, мы даже дошли до предпродакшна, Чулпан Хаматова согласилась сыграть главную роль, но потом наступил кризис и… Ну вот собственно, это и есть моя творческая мечта.