Два года назад, уйдя из политики, Ирина Хакамада исчезла с экранов телевизоров и заголовков газет. Злопыхатели шептались, что теперь удел «железной леди» - домашнее хозяйство и семейные хлопоты. Однако Хакамада и не думала сдаваться. Теперь она пишет книги, выпускает модную одежду и дает мастер-классы. Накануне юбилея, который Ирина Муцуовна празднует 13 апреля, StarHit встретился с ней и разузнал, чем политик в отставке живет сейчас.

- Ирина, с чего вдруг вас понесло на крыльях творчества?

- Далай Лама писал: вы можете отказаться от цели, но не отказывайтесь от ценностей. Я отказалась от цели стать политиком, президентом, но я не отказалась от  ценностей… Сейчас устраиваю различные мастер-классы, езжу с ними по городам России и СНГ. «Лидерство», «Эффективные коммуникации», «Айкидо деловых переговоров», «Селфбрендинг» – вот некоторые из тем моих лекций. Я систематизировала опыт и теперь передаю его людям.

 - Говорят, у вас есть специальный тренинг для женщин.

- Называется он «Драйв, кайф и карьера». На нем я делюсь  самым личным. Меня часто спрашивают: Ирина, вам мужья изменяли? «Всегда», - отвечаю я.  Женщины удивляются: «А вы?». «Ну конечно и я», - честно говорю я, - и советую: не спите с кем-то из мести, это ужасно. Я поняла это по личному опыту – все-таки у меня в паспорте четыре печати о замужестве.

- И какой совет вы даете женщинам, находящимся на грани развода?

- Сыграть на опережение. Не нужно тянуть время, ждать, когда семейная жизнь станет невыносимой. Решитесь и первой подайте на развод. А дальше, чтобы легче все пережить, попробуйте собрать в голове такой паззл: начните вспоминать какие-то мелочи, которые не нравились вам в муже. Например, в ресторане при первом свидании он скупился на чаевые… или, когда вам было плохо, сказал какую-то идиотскую фразу, которая вас окончательно добила. А еще он как-то особенно противно стаптывает тапочки и неестественно громко смеется… Конечно, со стороны может показаться, что все это ерунда, но раз вы запомнили, значит, для вас это важно.

- Дорого стоит ваш совет?

- Я большой гонорар не прошу, для меня важнее донести людям свои знания, опыт, помочь им. Ради идеи я даже залепила в youtube один мастер-класс, снятый на мобильный телефон. Называется «Как слить дерьмо». В нем я выступила как режиссер и актриса, а мой супруг Володя был оператором. Сюжет такой: муж за кадром спрашивает меня: «Ира, как слить дерьмо?». Я подхожу к унитазу, сливаю, несколько секунд смотрю, а потом говорю: «Чтобы слить дерьмо, надо все-таки дернуть за цепочку».

- Необычный подход к решению проблемы.

- Вот я вчера на эту тему чуть с мужем не поругалась. Говорю: у меня вдохновение, хочу снять ролик. Володя, не раздумывая: «Хакамада, у тебя депрессия?». Мне еще долго пришлось объяснять ему, что это такая смехотерапия. Зато потом муж до 5 утра снимал дубли и от души хохотал. А в 8 часов уже помчался на работу.

Одиночество во благо

- Не скучаете по политике?

- Нет, обратно не хочу. Я ромашка полевая… У нас политика – это пустыня, и там ромашки не растут – одни кактусы.

 - То есть вы зря чахли столько лет?

- Когда я чувствую, что идет мой поток, есть шансы на успех, то использую их по полной. А когда везение пропадает, перестаю действовать. Главное - вовремя выйти из потока, как говорится, дернуть за цепочку. Пусть оно сливается дальше без тебя. Для этого нужна воля и большая уверенность в себе. Конечно, страшно менять жизнь, выстраивать вокруг себя новое пространство… но этому можно научиться. Если бы у меня были такие учителя, как я сейчас, мне бы удалось найти себя намного быстрее, и избавиться от многих комплексов.

- Что же помогло вам найти себя, когда вы ушли из политики?

- Одиночество. Я, как многие известные люди, очень боюсь одиночества, но научилась использовать его во благо. У меня миллион знакомых, приятелей, но все беды и несчастья я всегда переживаю сама, потому что никто не может меня понять. Друзья говорили мне: политика - это такой далекий мир, какие-то интриги… я вне политики, поэтому даже не понимаю, Ир, чего ты там страдаешь. В такой ситуации всегда нужен единомышленник… и в один прекрасный момент ты понимаешь, что главный единомышленник – это ты сам. Когда я ушла из политики, то год сидела в полном одиночестве. Отлетели друзья, славы и пиары, мероприятия… Политическая тусовка она такая: если выпал из гнезда, больше в него не вернешься, мамашка тебя уже за шкирку не схватит и на место не посадит…К тому же я сразу отказалась от мамашек и папашек. И вот на этот разговор с самим собой, перемежающийся каким-то редкими вылазками в люди, у меня ушел год. Сначала  я боялась одиночества, но потом поняла: от депрессии тоже можно получать удовольствие, нужно просто настроить себя на эту волну. В результате за год я написала любовный роман, благодаря которому потом встала на ноги.

- Говорите, было тяжело. Но вы же сами решили уйти, никто вас не выгонял.

- Но от уныния и разочарования меня это не спасло. Грустно, когда то, что ты делал 15 лет своей жизни, катится в тартарары. Мне было плохо, я же не робот.  Но потом я вспомнила строчки из романа Питера Хёга «Тишина»: «Я музыкант. Я заключил сделку со Всевышней. О том, чтобы играть всеми клавишами. И черными тоже». По-моему, сказано гениально. Черные клавиши ведь тоже нужно разыгрывать. Только тогда появится мелодия.

- А как близкие люди переживали вашу ломку?

- Ну а кто близкие? Только муж…

- Сын не помогал?

- Он весь в своей жизни, семье. Здоровый амбал, 33 года. Он только и может сказать: «Ну ты мать закисла, ну даешь…». И потом, когда сын переживает все проблемы сильной матери, это плохо - он становится зависимым от нее. Я этого не хотела, поэтому старалась его лишний раз не дергать. А вот муж Володя мне здорово помогал. Он просто… ничего не делал. За два года до этого сказал: «Ира, все кончилось, ты просто подыхаешь. Если раньше у тебя был драйв, то сейчас его уже нет. Среда для таких, как ты, закончилась – 90-е уступили место двухтысячным. Давай, собирай вещички. Я тебя не заставляю. Ты сама должна принять это решение». Когда я его все-таки приняла, он не стал мешать.

- То есть оставил вас один на один с унынием и разочарованием?

- Он помог тем, что дал совет уйти – для меня это было важно. Володя из тех людей, которые по мелочам не переживают. У меня может заболеть сердце, я поеду в больницу, а он никогда не спросит, как я себя чувствую. У него все либо глобально, либо никак. Бывают люди, которые чувствуют вас каждую секунду, переживают за вас, но никогда не выдадут какой-нибудь космический совет, который полностью изменит вашу жизнь. Володя другой.  В 2003, когда нашей дочке Машеньке поставили диагноз рак крови, он был тем, кто сказал: «Иди, пробуйся в президенты. Только так ты сможешь помочь дочке – отдавая ей позитивную энергию, настрой. И ребенка вытащим, и ты будешь в порядке». Он сказал это, разбудив меня среди ночи. Не просто промямлил, как некоторые мужчины: «Дорогая, тебе нужно отдохнуть и отвлечься». Володя размышлял, он влезал в мою шкуру и переживал грандиозно. За это я ему прощаю все на свете.

- Говорят, Маша тоже очень помогала вам в этот период.

- Она очень сильная, просто какое-то инопланетное существо. Когда она заболела, пришлось проходить многомесячный курс химиотерапии. У нее выпали волосы и брови, глаза стали большие-пребольшие, а лицо бледное… Она была похожа на Будду. Из-за гормонов, которые влияли на ее аппетит, Маша сильно располнела. Она не знала меры в еде. Однажды, когда дочь сидела за столом и что-то в очередной раз наяривала, я не выдержала и выпалила в сердцах: «Боже мой, это когда-нибудь кончится или нет?»  Маша, не отрываясь от тарелки, необычайно низким голосом сказала: «Мама, не переживай, я буду здоровая. Скоро все кончится». И точно. Через четыре месяца ребенок пошел на поправку, и химиотерапию больше не делали. Началась реабилитация. 

- Кто был  с вами в это непростое время?

- Муж и замечательные врачи. Также нам очень помогли наши друзья – супружеская пара. После химиотерапии нельзя было оставлять Машу в Москве, потому что у нее совсем не было иммунитета. Меня в тот момент выкинули с государственной дачи, а так как денег я не воровала, то не было никаких ресурсов, чтобы купить новую дачу, да еще недалеко от больницы. Тогда друзья сказали: что вы мучаетесь? У нас новый трехэтажный дом, третий этаж пустой, уборщица есть, переезжайте к нам. И мы жили у них полгода. Причем они очень рисковали: друг вел бизнес, а я в тот момент была в политике, причем в оппозиции к президентской власти. Партнеры намекнули ему, что так делать нельзя, но он все равно поступил по совести и приютил нас. За это я буду ему вечно благодарна.

Любовь к комфорту

- С уходом из политики вы больше времени проводите с ребенком?

- Да, конечно. Ходим с ней на спектакли, концерты. Маша посещает детский театр, занимается пластикой, а летом собирается поехать в лагерь в Польшу. Еще мы с ней катаемся на коньках, причем делаем это очень смешно. Сама я кататься не умею, но дочку учу: «Сюда ногу, сюда руку, удерживай баланс». Маша скользит, а Хакамада бегает за ней следом в валенках. Конечно, нужно самой уже встать на коньки, но я как узнала, сколько это стоит, все желание отпало. Одна 45-минутная тренировка обходится в 100 долларов! А я человек очень экономный – меня такой воспитали. Одежду всегда покупаю на распродажах, выискиваю, где подешевле, жду скидок. Хотя очень люблю дизайнерские вещи, оригинальные. Но дороже 150 долларов за них не отдаю.

- Гонораров за мастер-классы хватает на жизнь?

- За месяц получается неплохой заработок, как у ведущего топ-менеджера. И плюс ко всему я сама себе начальник, когда захочу, тогда и работаю. Но деньги из семейного бюджета у нас в основном тратит муж. На компьютеры, отдых… Билеты покупает за моей спиной, чтобы я не знала, сколько это стоит. Я человек неприхотливый: в Малайзию, например, летела 11 часов эконом-классом, а то бы 10 тысяч долларов ушло только на билеты. Мы так не можем тратиться, мы не миллионеры. У нас расходы огромные, родители пожилые, которым нужны сиделки. И Машка много всего требует. Плюс мы любим путешествовать, любим удобные автомобили. «Ауди-А8»– совсем не дешевая машина, к примеру.

- Чем еще отвлекаетесь от повседневной суеты?

- Я занимаюсь каллиграфией. С годами во мне просыпается японское. Я сейчас даже больше похожа на японку, чем раньше. Несколько лет назад я взяла в руки кисть и стала писать иероглифы. Сначала училась по книгам, потом нашла преподавателя. Когда сводный брат-японец увидел мои работы, то сказал, что у меня неплохо получается, поэтому стоит заниматься этим и дальше. Оказалось, что сам он владеет этим искусством в совершенстве. Он постоянно намекает мне, что пора бы уже выучить японский, но я слишком ленива для этого. Кстати, моя племянница – выпускница Токийского университета – сейчас активно учит русский и часто приезжает в Россию. У нас замечательные отношения.

Текст: Анна Касьянова.