Российский чиновник позволяет окружающим лицезреть свои дорогие авто, костюмы, часы, но тщательно скрывает свою «кухню». «Законы, по которым живут аппаратчики – это и смех и грех», - говорит Ирина Хакамада.  Она откровенно делится с читателями «АиФ» многолетними наблюдениями за жизнью российских царедворцев.

-  Начав работать в правительстве, я поняла, как важно для чиновников, на каком расстоянии они сидят относительно  хозяина. Речь о совещаниях и заседаниях. Метры и сантиметры  от таблички с твоим именем до главного тела определяет градус лояльности к тебе высшей власти. Расстояние уменьшилось – тобой довольны. Увеличилось – впал в немилость. Подходит какой-нибудь  замминистра в зале заседаний к своему нагретому месту, вдруг, возникает человечек и указывает ему  на край стола, за которым уже пропасть. Чиновник начинает паниковать: почему, что я натворил? Такой ежеутренний сеанс русской рулетки взбадривает эффективнее, чем ледяной душ и черный кофе. У чиновников 90% времени уходит не на работу, а на интриги. Например, я по своему рангу могла бы свободно попадать на приём к  главе правительства, но мне, хоть умри, не удавалось это сделать полгода. Ко мне приходили разные люди, предлагали посредничество за определённую мзду, я их отправляла на фиг. Наконец, когда я прорвалась к Черномырдину, он сказал: «Ира,  я всё понял. Мои тебя сжирают. Ты заходи.» - «Не пускают!» - «А ты сядь на диван в приёмной и сиди». – «Ничего себе технология, так полдня  на диване можно просидеть».

Поцелуй начальника

В чиновничьей среде любая церемония полна многозначительных нюансов. Например, как поздороваться с начальником. Очень важно пожать ему руку, при этом в глазах должно застыть собачье выражение, плечи следует опустить, нельзя пожимать руку с развёрнутыми плечами. А если вам, вдруг, начальник не пожал руку – плохой знак и это сразу же заметят окружающие. А вот если начальник вас поцелует, считайте вы в шоколаде.

Нельзя, чтобы начальство, здороваясь с тобой, задирало голову. Я на каблуках – 180 см с гаком. За столом, это не имеет значение, а если стоять… Однажды меня пригласили на премьеру в «Сатирикон», а в перерыве Константин Райкин позвал в вип-комнату. Захожу, а там Владимир Путин, Юрий Лужков, Никита Михалков. Я на тот момент была вице-спикером, курировала образование и всеми силами сопротивлялась введению 12-летки в  школе. Появился шанс обсудить этот вопрос с президентом. Но тут я поняла, что на своих каблуках буду качаться над ним, как мачта. Преодолевая расстояние от двери до Путина, я уменьшилась на 20 см. Как? (Ирина встаёт из-за столика в   кафе и демонстрирует: одну ногу отводит вбок, вторую сильно сгибает в колене и на глазах уменьшается в росте). Мы мило побеседовали с Владимиром Владимировичем. Я не ставлю себе в заслугу, что та самая реформа зависла, но факт остается фактом: от этой идеи отказались.

Все проиграли

 Российский чиновник, отстаивая своё место под солнцем,  пребывает в постоянном напряжении. Чтобы хоть на время почувствовать себя свободным и независимым, он пьёт. Страшно.  Однажды я летела с Сосковцем и его командой в Японию. Прикладываться начали уже на трапе самолёта, у каждого была фляга с виски, в самолёте перепились в ноль. Через три часа после приземления у нас должно было быть мероприятие. Я была уверена, что приду только я, поскольку только я и была трезвой. Но явились все, причём свежие, как майские ландыши. Вот она выучка нашего чиновника! Потом мне рассказали, как чиновники опохмеляются: вначале свежевыжатый лимонный или апельсиновый сок, затем очень крепкий и очень сладкий чай, далее в перерыве между заседаниями опохмелиться коньяком, а за обедом съесть горячий борщ и что-нибудь острое, а на второе острое, перчёное блюдо. К слову, до обеда лучше в высокие чиновничьи кабинеты и не соваться. А в командировках ночами мне часто приходилось запираться в номере. В дверь постоянно барабанили. Один раз, как потом выяснилось, поспорили, с кем я пересплю. Но все проиграли. Потом сказали: «Молодец».

Царь заступился

Пребывание в чиновничьей среде сильно бьёт по нервам, особенно, если ты не готов играть по навязанным правилам.  Вот бывший помощник президента Аркадий Дворкович -  молодой,  а не выдержал, ушёл. И Греф  ушёл – здоровье дороже. Хуже  интриг, если тебя начинают открыто травить. Когда я в правительстве пыталась отстоять интересы малого бизнеса, сократить количество лицензируемых видов деятельности, мне открыто сказали: «Мы тебя отсюда вытурим». За меня заступился Ельцин. Сказал на камеры: «Хакамада – молодец». И все сдулись - Царь сказал.

Когда Кудрин разругался с Медведевым, Путин сказал, что он всё равно член нашей команды. И все поняли: конфликт уляжется, и Кудрина постепенно внедрят обратно в систему. К слову, у Кудрина как у чиновника, железные нервы. Сильная закалка у Чубайса. Очень спокойный вице-премьер Александр Жуков. В бытность его главой бюджетного комитета Госдумы он часто повторял: «Да всё будет  нормально». А в это время в стране была финансовая катастрофа, всё валилось.  

Ушла голой

Ни для кого не секрет, что наши чиновник – одни из богатейших людей страны. Начиная, с 90-х гг. их аппетиты колоссально выросли. Помню свои первые зарубежные командировки в качестве депутата Госдумы. Многие наши чиновники закупались (суточные были 300 долл. в день) не только техникой и ширпотребом, но и продуктами. – «Зачем, у нас же в магазинах уже всё есть?» - «А вдруг, пропадёт?» Сегодня нашим чиновникам не банку кофе подавай, а коммерческий банк, часы за миллион и так далее. Все нулевые годы на чиновников лил золотой нефтяной дождь – только подставляй руки. Но это и сгубит власть. Надо что-то делать, даже наверху это уже понимают. Путин не любит людей «трясти», а вот Медведев, став премьер-министром, может начать перестановки.

Лично я ушла из политики в финансовом смысле абсолютно голая. Лишь однажды обратилась к президенту Путину за помощью. Как вице-спикеру Думы мне полагалась дача (на то время пока я занимала этот пост). Но эта дача приглянулась какому-то генералу ФСБ. Начали меня травить, а у меня в тот момент была грудная дочь. И я обратилась к Путину. Он решил вопрос в одну секунду. Меня оставили в покое. А Путин поинтересовался: «Ира, а квартира у тебя есть? Может, помочь?»  Я отказалась. И квартиру,  и дачу вместе с мужем (он занимается бизнесом)  мы купили с рынка.

Я здраво оценивают новейшую историю России. Одни романтизируют период Ельцина, другие, наоборот, демонизируют. Я же говорю, что нынешняя система не из воздуха взялась, а из тех ельцинских времён. И нынешняя несменяемость власти родом оттуда же.  Я не разделяю настроений демшизы, которая поливает власть грязью, переходит на личности. Но не понимаю и тех, кто пресмыкается до лизоблюдства. Я не соизмеряю своё отношение к политической системе в зависимости от того, хорошо лично мне в данный момент или плохо. Я анализирую ситуацию, как учёный.

Вернусь ли я политику? Для этого надо прийти покаяться, договориться, как это сделал Явлинский. Я не хочу договариваться. Я нашла свою нишу. Езжу по стране, выступаю с семинарами. Приходит молодёжь, которую я учу, как в нашей системе не прогнуться, не потерять  собственное «Я» и при этом добиваться своих целей, изменяя эту самую систему. В нашу молодёжь я верю.

А о жизни чиновников откровенно написала в книге «Sex  в большой политике» и «Успех в большом городе». Сами чиновники хранят молчание. Лишь Починок подошёл, сказал: «Ира, всю правду написала».