|
В Москве прошли вторые Ходорковские чтения
Хакамада И.М.: Недавно, совершенно случайно посмотрела по НТВ-плюс фильм, старый, но грандиозный по своей сути – "Прирожденные убийцы". Молодая девушка и молодой человек, выросшие в диких семьях. Ее насиловал отчим, он тоже жил в безобразных условиях… Они полюбили друг друга и "оторвались по полной": поубивали всех своих родственников и близких. Потом стали убивать направо и налево и получать от этого большой кайф. Когда так они себя повели, общество сначала ужаснулось и вздрогнуло, но потом стало все больше очаровываться. Когда общество спрашивали, "как вам эти ребята?", общество отвечало: "Ну, вообще-то мы против, но если я был серийным убийцей, то я хотел бы выглядеть именно так." Вот это 100-процентное зло стало очаровывать общество. Потом оно стало очаровывать журналистов. Особенно тех, которые ведут популярные ток-шоу. Один такой супер-журналист приходит к герою, мечтает взять у него интервью в прямом эфире и тот соглашается. В процессе всего этого девица соблазняет полицейского, тот соблазняет журналиста, они всех вокруг убивают, поднимают тюрьму, выходят на свободу и в конечном итоге убивают тех, кто им помог все это сделать: и полицейского, и, самое главное, этого журналиста. Журналист кричит: "Почему вы меня убиваете?! Ведь я для вас столько сделал. Вы стали такими известными…" Они отвечают: "Потому что ты быдло. Ты хуже, чем мы."
Провокационный фильм, но очень хороший. На самом деле они были правы, эти "прирожденные убийцы". Общество, морализуя и демонстрируя, что оно имеет совсем другие ценности, влюбилось в это зло, влюбилось в этот дьяволизм и сделало все, чтобы довести это до еще большего абсурда. Общество простить нельзя. Их, убийц, можно понять, они родились в диких условиях, а интеллигентные люди жили в нормальных условиях, но почему-то решили, что ради рейтинга можно заниматься, чем угодно.
Из этого я делаю вывод: вопрос о морали и политике – это такой же вопрос, как о прирожденных убийцах. Может ли прирожденным быть убийца? Т.е. его не система воспитала, а он генетический убийца. Может ли политик быть моральным? Генетически моральным? Не потому что его вынудили, система воспитала, а вот он вошел мечтатель чистый, обалденный и пошел, и пошел делать свою карьеру, и все его поддержали, и моральное общество и все стало замечательно…
Вы же понимаете, что этого не может быть.
Не даром Тоффлер в своем бестселлере "Революционное богатство" очень красочно описывает, кто наиболее динамично отвечает современным вызовам быстроменяющегося мира. Наибольшая скорость (такой "Феррари") адаптации – это у экономики. За ней на меньшей скорости (но все-таки успевает) – гражданское общество. Наконец, за гражданским обществом быстро двигается семья. На самой медленной скорости, испуская много пара и шума, очень плохо используя свою энергию, двигаются политики, государство, бюрократия и судебная система. Они отстали напрочь.
Я поставила себе вопрос: почему эти три составляющие (семья, гражданское общество и экономика) так быстро мобилизуются и модифицируются? Потому что есть принуждение. Как есть law enforcement, т.е. институт принуждения к исполнению закона. Точно также у них есть принуждение в силу того, чем они занимаются к тому, чтобы создавать какие-то правила игры, которые позволяют им быстро меняться.
Существует ли в политике мораль, так называемое “morality enforcement” (принуждение к морали)? Институт, который принуждает политиков быть моральными? Конечно, существует. Это то самое меняющееся гражданское общество, которое берет все хорошее из быстроменяющейся экономики вместе с быстроменяющейся семьей. Они заставляют политиков двигаться и выполнять некие моральные правила игры. Если они этого не буду делать, то тогда другие политики их победят, и тогда начнется беспредел.
Что делать в стране, в которой бизнес весь боится, гражданскому обществу не дают развиваться, именно понимая, что оно несет такую функцию, а семья еще не доросла до преодоления отчуждения от политики? Семья очень мобильна и интенсивна, но только в своей частной жизни. Что делать? Каким образом создать институт морали, morality enforcement (принуждения к морали)?
Я не верю, что моральный политик может выжить в политике. Я пробовала – не получилось. Меня все обозвали романтиком. И вообще-то не модно. Потому что делание политики, самый главный мотив, когда вы делаете политику, - это жажда власти. Если вы не хотите власти, личной власти, если вы не хотите личного влияния, если вы не хотите 24 часа вести любые интриги, но победить любой ценой, вы не политик.
Но с другой стороны, демократия ужасно противоречива тем, что двигается таким образом, это является главным мотивом вашего движения, вы должны в любой момент уступить более сильному. Мало того, создать равные условия политической конкуренции – то, о чем сегодня говорили. Но это вообще уникально. Я не верю, что такие вещи заложены в человеке. Человек наполовину… скажем так, по некоторым концепциям – обезьяна. Если вы посмотрите на поведение самцов, то там все ясно, понятно и жестко. Политика наиболее близка антропологическому (антропологизму?)… Почему? Потому, что самец держит территорию. Он завоевывает территорию, у него есть свое стадо, он демонстрирует свою силу – иначе он не выживет в этих джунглях. Его просто сожрут, съедят и т.д. Политик – это жуткая вещь. В любой момент вас могут свергнуть, уничтожить. Инстинктивное поведение – оно легче. Поэтому так быстро выстраиваются иерархии.
Очень сложно держать демократию, потому что здесь каждый раз надо вводить специальные инструменты.
Поэтому я считаю, что в условиях, когда все-таки семья, гражданское общество и те остатки новой экономики развиваются намного быстрее, нужно, конечно, оппозиции… Оппозиция больше всего нуждается в морали. Она больше всего сейчас нуждается в том, чтобы быть ценностными, а не демократами. Здесь две большие разницы. Мы все время считаем, что те, кто себя называют демократами, являются ценностными демократами. Это не так. Именно поэтому здесь недаром появился вопрос "а что делали демократы, когда пришли к власти в 91-м году?" Как сегодня власть говорит: "для меня все, для врагов – закон". Очень часто эта переходная элита демократическая воспринимает демократию тоже как инструмент. Инструмент для других, но только не для себя. Посмотрите, что происходит внутри любой демократической партию. Там полный авторитаризм. Посмотрите, как мы критикуем власть и говорим "там нету никого, там берут по принципу лояльности", а теперь посмотрите окружение ведущих демократов – там только по принципу лояльности. Попробуй начать спорить… тебя отжимают, выжимают и выкидывают в ту же самую секунду. Те не лоялен, ты не свой. То есть ментально демократы совсем не ценностные люди. Не даром Клуб 2015 ввел понятие – "ценностный чувак". "Ценностный чувак" – это тот, который живет, утром встает, чистит зубы, осуществляет свою любовь вечером с женой, рожает детей, зарабатывает деньги… как либерал. Для него это образ жизни. У него нервы так созданы.
Бродского спросили, когда его выбросили из страны, как вы относитесь с Советскому Союзу, он сказал: "Я не буду критиковать Советский союз, потому что я не политик, у меня никаких особых вот таких интересов нет. У меня так нервы созданы."
Ценностный чувак, ценностный демократ, ценностный либерал… У него так нервы созданы, что он может переносить насилие по отношению к себе, но никогда не допустит по отношению к другим. У нас все не так. Именно поэтому не могут объединиться, именно поэтому полное безобразие. Но в чем проблема? Мы в России ничего особенного из себя не представляем. У нас такие же политики, как и везде. Как только ухватил, так сразу забыл про демократию. Надо удержать свою власть, создать свою микроскопическую маргинальную партию на всю жизнь. Это нормальный инстинкт поведения, но у нас нет института, который принуждает их делать все по-другому.
Гражданское общество молчит. Даже тому независимому гражданскому обществу, которое представлено здесь, не хватает - слишком интеллигентны - не хватает смелости сказать: идите все к чертовой матери. Пока не объединитесь, руку не протянем. Не-е-ет, проводим заседания, но боимся. Боимся в лоб заявить и послать их всех к чертовой матери.
Бизнес – то же самое. Меня спрашивают: почему не могут объединиться демократы? Я говорю: да потому что у них деньги разные. Если бы этот чертов бизнес сказал: "Ни копейки, никому до тех пор, пока не будете вместе. Мы будем финансировать только объединение. Не будет объединения, идите все… До свидания." Но у всех есть какие-то деньги. Причем не только кремлевские. Все кричат, что их финансирует "средний класс". Где этот средний класс?! Я бы хотела его… выпороть этот "средний класс". Если уж вы рискуете, то хотя бы вкладывайтесь в прибыльные проекты. Что вы делаете?.. Ничего ведь не работает.
Поэтому я бы создала совет старейшин. В совет вошли бы все нынешние и прошлые демократы-политики. Они бы сели все вместе. И отказались бы заниматься политикой. Потому что их время ушло. А потом бы протянула руку молодым. И собрав бы все деньги, которые они получали по отдельности, заставила бы профинансировать молодых, но только чтобы они все были вместе. Помогали бы не повторять эти ошибки. Покаялись бы в своих ошибках. Начали бы с себя. Это и есть великая мораль. Не кричать, что "Кремль виноват", "эти виноваты", "Рыжков виноват, что не объединился с этим", "СПС виноват, что не объединился с этим", "Явлинский виноват…", а просто каждый бы себе сказал: "Во всем виноват я сам". И после этого двинуть молодых, новых. А самим работать в сетевом гражданском обществе, попробовать мобилизовать его на то, чтобы оно стало институтом принуждения к морали в политике.
|