Опера «Дети Розенталя» на либретто писателя Владимира Сорокина

И.Хакамада: «Это очень талантливое и современное произведение, оно очень европейское. Прекрасная музыка Десятникова, великолепный кордебалет, великолепные декорации. Я слышала подобные оперы, которые проходят во Франции, Латвии, Литве, Эстонии, Лондоне, Германии. Я думаю, нас можно поздравить».

Любимые кинофильмы:

«Жизнь как чудо», режиссер Эмир Кустурица

«Кофе и сигареты», режиссер Джим Джармуш

«Затоичи», режиссер Такеши Китано

Книги:

"Непослушное дитя биосферы". Есть такая книга питерского ученого-зоолога Виктора Дольника. Там доказывается, что стремление людей к диктаторским режимам заложено на биологическом уровне и изначально существует в инстинктах животного мира. Даже микроорганизмы выстраиваются под авторитарную модель. В этой книге присутствует и вторая часть, утверждающая, что стремление к демократии у животных тоже есть.

"Дао Вини-Пух", в которой автор Бенджамен Хофф объясняет, как получать удовольствие от жизни, созерцая ее, и при этом добиваясь результата. Главный герой – Вини-Пух и книга написана в популярной форме.

"Бизнес в стиле фанк". К.Нордстрем, Й.Риддерстрале.

1.           М.Басё, стихи. Японская эстетика является высшим проявлением искусственности. Так говорят сами японцы, стремящиеся в поэзии, живописи, каллиграфии соединить человеческое сознание с природой. Поэтому японские книги – как и книги о Японии – понравятся человеку, который тяготеет к философскому познанию мира и одновременно ценит чужое наивное воображение, способное в простых формах выражать сложные вещи. Яркий пример – лирика Басё, классика литературы XVII века с ее уникальной поэтикой, отчасти предварившей, как кажется, литературу модернизма («поток сознания»). Можно порекомендовать сборник его стихов, вышедший недавно в издательстве «Харвест»: книга маленькая, хорошо изданная, дорогая (500 рублей!), с отличными классическими каллиграфическими репродукциями. На каждой странице – по одному хайку, такого, например, рода: «К колокольчику / Цветку долетит ли комар? / Так грустно звенит». И рядом картинка. Если вы едете в машине, вас достали пробки и у вас нервы стучат в ушах – можно прочесть про этого комарика, посмотреть на картинку: может быть, поможет.

2.           Д.А.Пригов, «Только моя Япония». Эта книга – встреча двух концептуалистов: японского мира и путешественника Пригова, который, с одной стороны, описывает объективную реальность, а с другой, как поэт и художник, периодически обращается к иронии, абсурду и гротеску. Описывает он все свои наблюдения, начиная от магазинов и повседневного общения и заканчивая горами, буддистами, мантрами и различными способами медитации. Японцы в большей степени, чем все остальные азиаты, претендуют на определение «инопланетяне» (в этом признаются и просвещенные интеллектуалы). У них практически отсутствует коммуникация с внешним по отношению к Японии миром, а их собственный организован так прихотливо, что европейской логике не поддается: понять его этику, эстетику, управляющие им законы человек со стороны не может. Пригов этому миру оказался близок: один чудик рассказывает о других, передает свои впечатления от чудесной страны (а чудо открывается не всем - требуется воображение).

3.           Х.Мураками, «Охота на овец». Тут проамериканизм японца-шестидесятника, современное европейское мышление мистическим, завораживающим образом соединяются с японской традицией воображения и философствования. Шестидесятники – это особенное поколение в мировом масштабе: сексуальная революция, попытки перевернуть мир – но Мураками переворачивает его весьма по-японски. Постмодернизм – и классика; поэтому так нравится молодежи (японская молодежь, к слову, сегодня очень сильно меняется, вестернизируется).

4.           К.Абэ, «Чужое лицо». Этого автора в Японии долгое время не признавали, полагая, что он предал национальную традицию, сделавшись совершенно западным писателем – хотя до Запада в его случае далеко: читая Абэ, вы сталкиваетесь с таким накручиванием образов, с таким сложным анализом в самых, кажется, простых словах (за которыми на самом деле глыбы смыслов) – это очень японский подход к эстетике. Все японские писатели – эстеты и философы; одни грустные, прочие менее грустные, но веселья вы у них не найдете (у японцев вообще отсутствует чувство юмора – смеются они много, но по поводам, которые у нас смеха не вызовут). Сохранять лицо - очень важная в японской этике нравственная норма, ее корни – не только в этике самураев, но и в национальном характере японцев как таковом. «Чужое лицо» - это философское рассуждение о том, что происходит с человеком, лицо потерявшим (у Абэ потеря лица дана в ясной метафоре: лицо героя обезображено взрывом и он прячет его за разными масками).

5.           В.Елисеефф, Д.Елисеефф, «Японская цивилизация». Эта книга написана в сухой, энциклопедической манере, она лишена интерпретаций - но дает возможность узнать все, что угодно, обо всем, что японская цивилизация породила: что такое катана и зачем нужны эти мечи, что такое икебана и каким образом ее составляют, что такое интерьер-дизайн по-японски и откуда происходит свойственный ему минимализм и т.д. Также – легенды, поэзия, стадии развития, формирование современного государства, семейная жизнь, император как явление…